Новая приватизация: большая и малая

На этот раз приватизация в Украине идет двумя волнами: сначала «большая», несколько позже – «малая». Июнь объявлен началом процесса. Чиновники настроены оптимистично, однако эксперты – преимущественно критически.

Критика нынешней приватизации касается как экономических ожиданий, так и общественно-политических факторов, то есть щелей в законодательстве, которые якобы позволят многолетним главным игрокам рынка, в основном от России, удержать позиции.

Нынешняя классификация объектов приватизации призвана упростить сам ее процесс. Вместо прежних шести групп объектов теперь речь идет о двух: «малая» приватизация будет касаться имущества стоимостью до 250 млн грн, а «большая» – стоимостью более 250 млн.

Волны приватизации

В начале июня Фонд госимущества (ФГИ) объявил о первой волне – начало приватизации 22-х крупных предприятий, а вскоре следует ожидать вторую – приватизацию остальных 700-и, меньших. В ближайшее время объявят конкурс на отбор так называемых советников, о которых далее пойдет речь, чтобы осенью выйти на финишную прямую. 22 подписанные правительством приказы большой приватизации – первый большой перечень предприятий для продажи за последние как минимум 10 лет.

Правила

Продавать объекты большой приватизации можно только на аукционах, причем на утвержденных правительством условиях и с привлечением уже упомянутого советника – одного из международных инвестиционных банков или аудиторских компаний. Задача его – после изучения ситуации рекомендовать ФГИ и Кабмину стартовую цену и подготовить информационный пакет. Без советника продавать крупный объект можно только на аукционе с более строгими условиями.

Объекты малой приватизации должны продаваться исключительно на электронных торгах. Проводить аукцион можно строго в определенное время – не ранее 20 дней после публикации о продаже, но не позднее 35-го дня данной публикации. Если аукцион не состоялся, объект предлагается выкупить по сниженной цене, или проводится аукцион по методу пошагового снижения стартовой цены на 50%, который может состояться даже при наличии только одного участника. Продажа гособъектов, переданных в аренду, также проводится через аукционы.

По новому закону потенциальный покупатель сам может инициировать приватизацию, даже если актив не включен в перечень для приватизации. В этом случае ФГИ в течение трех дней после получения заявки от покупателя обращается в соответствующее министерство за согласием его приватизировать. Принять соответствующее решение орган управления должен на протяжение следующих 15 дней.

Оптимисты и пессимисты

В Правительстве ожидают, что приватизация оживит инвестирование в промышленность, особенно надеясь на успех новой формулы продажи небольших предприятий, а именно через систему ProZorro, то есть открыто и публично. По словам премьер-министра Владимира Гройсмана, стратегически важные крупные активы останутся в государственной собственности, а те, где можно привлечь капитал для обновления технологий и приумножение рабочих мест, пройдут подготовку с привлечением известных мировых советников.

Пессимисты тем временем напоминают, что каждая предыдущая приватизация из года в год проваливалась, и считают, что она и в дальнейшем будет законсервированной из-за недостаточно хорошего бизнес-климата и низких инвестиционных рейтингов Украины. До сих пор приватизации были хаотичными, неконкурентными и непрозрачными, а их результаты являются одними из худших в мире. Критики же нынешней приватизации признают цены выставленных объектов намного ниже потенциальных, которые якобы можно было просить еще несколько лет назад и даже год назад. Учитывая многолетний опыт, пессимисты ожидают, что приватизация может не взять запланированный темп из-за политической борьбы перед выборами, которая может помешать правительству принимать непопулярные и рисковые решения.

Критики также упрекают приватизаторов отменой предприватизационной подготовки, обязательным элементом которой была инвентаризация всех активов предприятий и проверка деятельности их руководства, что создает угрозу амнистии преступных доприватизационного сделок.

Участие советника на объектах большой приватизации, в отличие от правительства, его критики трактуют негативно, считая, что это несет опасность значительного занижения стоимости объектов и, соответственно, бюджетных поступлений. Тем же якобы угрожает и предусмотренная для определения цены объектов малой приватизации формула «балансовая стоимость минус кредиторская задолженность«, которая способна помочь схемам умышленного заключения руководителем невыгодных для предприятия сделок накануне приватизации.

Также присутствует упрек, что при существенном увеличении имущественного ценза и отмены критерия численности работников при отнесении объектов к малой приватизации на Prozorro-аукцион могут попасть средние и даже стратегические, например, научные предприятия.

Много сомнений вызывает приватизация без включения прав на земельный участок, закладывающая потенциальный конфликт между владельцем приватизированного объекта и владельцем земельного участка, ранее входившего в состав предприятия. Земельный участок вообще иногда является единственным ценным активом многих заброшенных предприятий. Оформление на него правоустанавливающих документов и включения в уставный капитал значительно повышает инвестиционную привлекательность и стоимость таких предприятий при их продаже.

Кроме того, широкий простор для злоупотреблений создает узаконивание моратория на банкротство со дня принятия решения о приватизации до истечения одного года с момента ее завершения, а это существенно ухудшит условия кредитования предприятий госсектора.

Перечисленные упреки критиков действительно могут оказаться справедливыми, но окончательно их уместность все же определит практика. В конце концов, политическая составляющая идентичности некоторых пессимистов относительно нынешней приватизации говорит о том, что любой приватизационный процесс, ими не контролируемый, априори является неподходящим.

Фактор России и оффшоров

Согласно закону, купить у государства собственность не смогут не только другие госпредприятия и работники ФГИ, но и советники, которых будут привлекать к процессу приватизации крупных объектов. Новинкой является также новый фигурант дефиниции закона – страна-агрессор Россия, чьи резиденты и связанные с ней лица не смогут участвовать в торгах. Кроме того, не смогут побороться за право собственности лица с регистрацией в оффшорных зонах и те, с которыми уже разрывали аналогичный договор купли-продажи.

Эксперты, однако, отмечают, что покупка резидентами государства-агрессора украинских активов все же будет возможной, если они не являются юридическими лицами с существенным участием государства-агрессора. А поскольку закон не предусматривает надлежащего мониторинга изменений в структуре собственности покупателя, то один постприватизационный «намеренно-безнадежный» кредит в российском госбанке сможет изменить структуру собственности покупателя в пользу государства-агрессора.

По новому закону, зарегистрированные в оффшорных зонах или странах из «черного списка» FATF компании будут допускаться к приватизации, если их доля в уставном капитале покупателя составит менее 50%. То есть на фоне мировой тенденции усиления борьбы с налоговыми гаванями Украина фактически укрепляет позиции оффшорных компаний. Напомним, что в этом году действовал полный запрет таким компаниям участвовать в приватизации.

Среди критиков приватизации есть не только те, которые спорят о деталях ее проведения, но также и полные или частичные противники ее проведения. Они напоминают, что приватизация является лишь одним из возможных управленческих решений по объектам госсобственности и, например, во Франции, Англии и других развитых странах приватизация/национализация сменяют друг друга и обладают циклическим характером.

Кроме того, они считают, что распродажа госактивов не допустима без «работы над ошибками» по уже приватизированному имуществу. Речь идет, среди прочего, о введении денежных компенсаций за ранее приватизированные крупные стратегические объекты по примеру Великобритании, где в 2007 году в бюджет взыскали 10 млрд фунтов единовременного налога, что восстановило справедливость и общественное доверие к приватизационным процессам.