Интервью Украинская макроэкономика

Я всегда был и остаюсь очень оптимистичным по поводу инвестиций в Украину

Тарас Лукачук — глава регионального офиса одной из крупнейших мировых корпораций — Jacobs Douwe Egberts. Выпускник Киево-Могилянской академии, в 38 лет он стал первым украинцем, который возглавил ключевой офис JDE. Под его руководством оказался бизнес в 20 странах мира региона ЕЕМЕА — Восточная Европа, Ближний Восток и страны Африки. Тарас рассказал о месте Украины во вселенной JDE, об особенностях инвестирования в украинскую экономику, о сотрудничестве с государством и о насущные проблемы и дерзкие вызовы, которые приходится преодолевать компании в нашей стране.

: Сколько лет компания работает в Украине, какие исповедует ценности, каковы планы?

Т.Лукачук: Компания называется правильно Jacobs Douwe Egberts или JDE. С одной стороны, это относительно новое образование в бизнес-среде, но с другой стороны — компания с большой историей. В Украине когда-то работала компания Kraft Foods, и JDE является результатом того, что 2015 кофейная часть Kraft Foods была отделена и фактически объединена с голландской компанией Douwe Egberts. Создана новая большая кофейная компания, специализирующаяся только на кофе и называющаяся Jacobs Douwe Egberts.

Поэтому, с одной стороны, JDE глобально, в том числе в Украине, начинается с 2015-го и ей буквально три года. Но с другой стороны, если брать Украину, то ее история, наверное, с середины 1990-х годов. Или, если речь идет о конкретной категории кофе, то «Крафт» начинал заниматься ею, если не ошибаюсь, с 1998-го. То есть фактически это уже 20 лет присутствия на рынке, однако в новом формате и под новым названием — три года.

: Вы с самого начала работаете в компании?

Т.Лукачук: Почти-почти с самого начала. Если «Крафт» пришел в Украину в конце 1994 года, то я работаю с 1995 года. Я тогда еще учился в Киево-Могилянской академии два года совмещал учебу с работой. С тех пор и работаю уже более 20 лет.

: По каким критериям компания выбирала Украину?

Т.Лукачук: 25 лет назад критерии были просты. Открывалась Восточная Европа, и очень большая часть компаний западного мира решила взять на себя определенный риск и прийти на восточноевропейские рынки, среди которых украинский был одним из крупнейших. И с тех пор они работают. А при создании компании JDE критерия как такового не было. Просто происходило объединение кофейных бизнесов. И то, что было исторически бизнесом кофе «Крафта» в Восточной Европе перешло в активы новой компании. Поэтому это был натуральный эволюционный прогресс.

LDaily: За многие годы на рынке Украины, вероятно, сталкивались с трудностями, проблемами. Как вы их решали?

Т.Лукачук: Самым большим вызовом было то, что по-английски называется volatility рынке — волатильность рынка, который мог пять лет развиваться положительно, расти, иногда невероятными темпами, а затем на шестой год, как 1998 или 2008 года, мог упасть вдвое, или как в 2014 году. Эта волатильность является самым большим вызовом. Не проблема — вызов. Потому что если вы возьмете западный мир, в первую очередь Европу, то динамика плюс-минус 2-3 % уже вызывает ощущение нестабильности. У нас же иногда бывает 50 и 100 % в любую сторону. Поэтому когда спрашивают «Какие у вас были проблемы?», то обычно имеют в виду, были ли проблемы с властями. Вы знаете, таких, по большому счету, не было.

Исторически мы были частью большой американской транснациональной компании. Во-первых, мы вели бизнес абсолютно прозрачно и честно. На тот момент, возможно, еще в 1990-х, будучи продуктами постсоветской системы, мы не понимали, что так можно. Этим мне нравится корпоративная среда — не всем, но в этой части она мне очень нравится, потому что требует соблюдения определенных правил компании в части этики ведения бизнеса и эти правила распространяются на весь мир. Даже если украинское законодательство позволяет определенную иную интерпретацию, чем в Западной Европе, западные компании скажут: «Нет, мы будем действовать по правилам, работающих повсюду». И потому, что мы так функционировали и жили, даже в худших ситуациях с самыми сложными властными структурами, они понимали, что придраться не к чему, и не хотели, скажем так, лезть в явный конфликт с большой компанией.

То есть я бы сказал, что самым большим вызовом была экономика, была конкурентная среда, была способность фактически развивать организацию, привлекать талант в организацию, удерживать этот талант. Это был самый большой вызов.

Кто бы что ни говорил, но бизнес-климат за последние несколько лет стал прозрачным. Возможно, даже не таким комплексным и сложным, иногда даже непредсказуемым, каким он был 5-10 лет назад. Однако вызовы тоже есть — у нас есть определенная проблема сейчас, над решением которой достаточно активно работаем. Она не касается контрабанды, она касается контрафакта. Слышим заявления правительства о том, что мы будем бороться как государство с контрабандой, однако пока не с контрафактом. Хотя в недавнем исследовании с точки зрения защиты торговых марок и контрафакта Украины попадает не на последние места среди всех государств. Будем надеяться, что призывы и намерения по борьбе с контрабандой — не просто предвыборная кампания, а реально какое-то действие. Мы, по крайней мере, будем активно принимать участие в информировании государственных органов, так как у нас достаточно фактов, на которые, к сожалению, предыдущие год-полтора-два реагировали отговорками.

: То есть вашу продукцию часто подделывают, идут жалобы на низкое качество и т.д.?

Т.Лукачук: Да, для Украины это не новый феномен, а для нас — сравнительно новый, последние нескольких лет. Для нас и для индустрии в целом это большая проблема. Продукция подделывается и, к сожалению, качество внешнего вида подделки, ее упаковки растет все больше и больше. Контрафакт не продается в крупных магазинах, в организованной торговли, а присутствует в основном на рынках. Но как раз там значительная часть населения его и покупает. И это не только наша проблема, это проблема всей индустрии. К сожалению, мы видим, что сейчас это уже поставлено на достаточно серьезный конвейер. Мы предполагаем, что такое было бы невозможно, если бы на каком-то уровне не было достаточно сильной неформальной поддержки со стороны каких-то влиятельных властных или силовых структур. Потому что пока на уровне тактической борьбы мы пытаемся показать, что вот есть проблема, вот мы даже знаем, что позволило проблеме стать значительным, мы знаем, каковы пути ее решения, и это пока не приводит ни к чему.

Мы и другие производители уже где-то полтора года боремся с этой проблемой. И вместе с Европейской бизнес-ассоциацией стараемся вести диалог с властью. Мы общаемся с органами, с правительством, с Министерством внутренних дел, указывая, что вот есть места, где подделывают продукт. Доходит до абсурда, когда закрываются цеха, а через неделю им возвращают и конфискованный контрафактный продукт, и оборудование, и все остальные. Будет еще несколько таких примеров, и я уже не смогу объяснить акционерам, почему такое возможно.То есть в этой части мира я отвечаю за большой регион. Кроме Украины, много-много стран: Ближний Восток, Африка, Турция… Такое невозможно больше нигде. Нигде невозможно, чтобы не было реакции, чтобы такая преступная деятельность продолжалась. В любой стране, называйте, постсоветского пространства, где угодно, Беларусь, Казахстан — невозможно такое.

Здесь, к сожалению, ситуация видится такой, что иногда у нас за общим видом экономической свободы и демократии — беспорядок и беззаконие.

: 2017 вы завершили с прибылью, но эта прибыль была на 14 % меньше, чем в 2016-м. Возможно, это связано именно с контрафактом?

Т.Лукачук: Возможно. Надо понимать, что есть набор факторов. Наверное, не будет большой новостью, что два-три года после Революции достоинства с экономической точки зрения были, наверное, одними из самых сложных для украинской экономики и для украинского потребителя, я бы сказал, последние 20 лет. И 2014, 2015, 2016, 2017 годы были, к сожалению, не очень положительными для отечественного потребителя и, соответственно, для индустрии. Это частично, в сочетании с разговором о контрафакте, наверное, и есть такой причиной.

Я не комментировал бы вопрос доходности, потому что есть определенные различия между украинским бухгалтерским учетом и европейской отчетностью. На сегодня ситуация в целом экономически улучшается. Я с радостью констатирую, что где-то последние, наверное, уже три квартала очень положительная динамика по всей индустрии товаров широкого потребления, которая является заметной для всех. Я скорее это связываю с тем, что мы прошли дно. Мы, так сказать, упали так низко, что дорога была только в одну сторону — рост. И мы сейчас видим рост, но это еще не тот рост, который мы все ожидаем. Сейчас очень много диалога, особенно среди и экономистов, и игроков рынка, 3 % роста — это прекрасно, но вопрос, с чем сравниваем. Если сравниваем сами с собой, как ВВП-рост, то это, конечно, отличные новости, потому что после нескольких лет спада и года двусмысленного спада теперь мы растем. Но если сравнивать нас, например, с Европой, где многие страны — Польша, Словакия, Чехия, Румыния росли на 4-6 % последние несколько лет, а мы в это время падали, — то 3 % роста нас никуда не приведет вообще. То есть нам надо как минимум расти так, как Центральная Европа.

: Как вы оцениваете инвестиционный климат в Украине?

Т.Лукачук: Я всегда был и остаюсь очень оптимистичным по поводу возможностей инвестиций в Украину и их результатов, основываясь прежде всего на собственном опыте. Расскажу одну историю. Лет, наверное, семь назад, еще будучи руководителем Kraft Foods в регионе «Украина и Кавказ, Центральная Азия» я общался с группой потенциальных инвесторов из Австрии. Мы пригласили их на фабрику, еще они были или в Киевской школе экономики, или в одном из экономических институтов — провели несколько дней в Украине. Я задал вопрос: сколько из вас по результатам вашего посещения — а это был, наверное, 2010 год, 2011-й, когда в принципе экономическое положение было достаточно стабилен, — сколько с вас искренне готовы инвестировать в Украину? Не было прессы. Никто не поднял руки. Я говорю: я вас понимаю. То, что вы увидели, то, что вы услышали, оставляет много вопросов относительно стабильности, верховенства права, всего остального. Говорю: я вам расскажу историю Kraft Foods в Украине. С 1995 года — на тот момент пусть это был 2010 год — за 15 лет мы увеличили оборот почти в 100 раз. И прибыли почти в 100 раз. С очень низкой базы. Но, говорю, где еще в мире вы найдете такую возможность?

То есть, к чему я веду? Долгий период времени правила игры в Украине, формула, так сказать, была следующая: очень высокий риск и очень высокие возможности. Последние несколько лет из-за того, что довольно сильно падала экономика, падали потребительские настроения, потребительские доходы, формула превратилась в очень неприглядную для Украины: относительно большие риски и очень малая отдача. Потому роста не было как такового. Для того чтобы это изменить, нужно поменять эту формулу на «низкие риски и большие возможности».

Как минимум для этого должен быть рост экономический, рост доходов населения. И это в том числе привлечет сюда очень много инвестиций. Конечно, вам большинство людей скажет без верховенства права, без работающей системы судов, без обеспечения права собственности прорыва не произойдет.

Здесь опять же вопрос, как оценивать. Если мы себя сравниваем с собой, или говорим, что у соседей хуже, то это одно сравнение, думаю, что очень ошибочно. Если же мы себя сравниваем с лучшими, причем не нужно бежать в Сингапур или Южную Корею, достаточно посмотреть на Центральную Европу, — то сравнение получится корректным. Вот поляки, вот словаки, вот чехи, вот румыны — как минимум сделаем усилия, чтобы мы хотя бы попытались догнать их, потому что они оторвались за 20 лет невероятно.

Я остаюсь оптимистом и думаю, что когда мы увидим за 2018-й и, надеюсь, 2019 такой рост, который происходит последние три квартала, то увидим и значительное улучшение инвестиционного климата. Конечно, при условии, что не произойдет ухудшения ситуации на востоке, потому что это совершенно новый фактор, которого никогда не было в Украине. Это всегда были исключительно экономические факторы. Сейчас это огромный фактор военный, который, к сожалению, остается открытой раной на теле Украины и который могут регулярно использовать с худшими намерениями.

: С какого года вы стали членом правления Европейской бизнес ассоциации?

Т.Лукачук: Я много лет проработал в крупной корпорации, имея возможность во многих случаях общение напрямую с властью, с правительством. Мы имели GR-ресурсы, имели специальных людей, которые этим занимались. Однако у большинства компаний такой возможности нет. Я абсолютно убежден, что нельзя быть ответственным бизнесом и заботиться только об интересах своего индивидуального бизнеса, а не об интересах индустрии и интересах экономики государства в целом. Чем дольше находишься в этой среде, тем больше это понимаешь. Можно быть большой рыбой в маленьком озере, а можно быть в огромном океане меньшей рыбой, но это гораздо интереснее. По моему мнению, то, что делает Ассоциация и, в принципе, большинство бизнес-ассоциаций, — это предоставление возможности значительно большей части бизнес-среды — меньшим, средним компаниям, которые в противном случае не имели бы возможности донести свои вопросы, предложения или проблемы к власти, — объединиться в комитеты, в индустрии, в сектора и в конце концов донести их, уже выступая более широким фронтом.

Вы, наверное, знаете правила Ассоциации: мы не лоббируем индивидуальных интересов. И это очень правильно. Если индустрия, точнее, компании, которые входят в комитеты и сектора, договариваются между собой, то должны договориться о какой-то позиции. Это не всегда, кстати, возможно, потому что очень часто это конкуренты и не всегда бывает так, что им просто договориться. Но, в принципе, там, где они договариваются, есть позиция либо сектора, либо группы компаний. И если мы видим, что это имеет смысл для экономики, то идем и лоббируем. Это очень хороший, общепринятый способ коммуникации с правительством. Это обратная связь от бизнеса, а также показатель того, что работает, а что не работает. Это указание на самые проблемные моменты. И чем больше компаний находится в этих ассоциациях, тем больше, конечно, их способность повлиять на проблему и изменить ее статус. Воспримите это как экономический патриотизм, как желание, чтобы это работало не только на уровне одной крупной компании, но и на уровне общей экономики. Поэтому для меня это, надеюсь, какой-то небольшой вклад в большую картину.

: Как вы оцениваете эффективность именно вашей работы в Ассоциации?

Т.Лукачук: Не мне оценивать. Наблюдательный совет — не исполнительный орган, то есть не занимается ежедневным решением организационных или операционных вопросов. Его функция скорее заключается в обеспечении того, чтобы цели, принципы, нормы функционирования самой бизнес-ассоциации соответствовали тем, которые были согласованы и задекларированы. То есть это такой конструктивный надзор со стороны — то, что имеют большинство публичных бизнес-компаний — наблюдательные советы, которые представляют интересы акционеров. И мне кажется, что нам удается правильно держать диалог с правительством.

Кто-то относится скептически к этому и говорит, что правительство делает скорее показательные шаги, однако я считаю, что на самом деле это не так. В хорошем смысле они вынуждены слушать и слышать. Потому что можно определенное количество раз делать вид, что что-то будет делаться и ничего не делать, но бизнес этого долго терпеть не будет. В конце концов, есть возможность публичной коммуникации и пресса — слава Богу, свободу слова в Украине никто не отменял. Поэтому, думаю, мне трудно оценивать себя индивидуально. Наверное, мне должны дать оценку на очередных выборах. Как и в политике, здесь такая же ситуация: если вас выбирают или переизбирают, то, наверное, бизнес-среда оценивает положительно. Я в третий раз переизбран в наблюдательный совет, поэтому, очевидно, и меня оценивают положительно.

Но я скорее оценивал бы ни индивидуально себя, а эффективность самого управления. Мне кажется, что это достаточно хорошо сформирована, структурированная организация с хорошим, правильным процессом и достаточно эффективна.

: Как часто в Ассоциации проходят выборы?

Т.Лукачук: Каждый год переизбирается половина членов правления. То есть, соответственно, вы выбираетесь на два года.

: Сколько лет вы в Ассоциации?

Т.Лукачук: Я даже не скажу. Давно уже — вероятно, более десяти.

 

Читайте также: Чтобы быть успешным в Украине, нужно забыть все, что ты знал до вхождения на ее рынок

Читайте новости в нашем приложении!
Google Play: https://play.google.com/store/apps/details?id=ua.com.grodas.ldaily&hl=ru
App Store: https://itunes.apple.com/us/app/ldaily/id1354384907?l=uk&ls=1&mt=8

Обратите внимание!
«СНН ГРУПП» обладает исключительными авторскими правами данную статью.
Автор имеет исключительное право контролировать использование данного материала, что означает запрет на использование данной информации без его согласия. Под информацией понимаются тексты, фото, рисунки, другие материалы. Любое использование материалов с данной статьи без письменного согласия автора запрещено.
Под использованием понимается копирования, адаптация, рерайтинг, модификация и тому подобное. В случае выявленных нарушений автор имеет право на защиту авторских прав в порядке, предусмотренном ст. 50-53 Закона Украины «Об авторском праве и смежных правах».
  •  

Комментировать