Банковский сектор Интервью

С нашей точки зрения, проект может быть успешным только в том случае, если мы несем одинаковые проектные риски

Антон Усов, старший советник по внешним связям ЕБРР, рассказал о реальной инвестиционной привлекательности Украины для внешних инвесторов, о законодательных сложностях, которые препятствуют работе Банка, а также о самых привлекательных отраслях для финансирования в Украине.

: Как ЕБРР работает в Украине? Существует некая общая модель или для Украины есть индивидуальный план?

А. Усов: Наверное, правильно сказать, что у нас какой-то уникальной модели для Украины нет. Принципы работы одинаковы для всех стран. Безусловно, для каждой из них прорабатывается среднесрочная стратегия, она, как правило, четырёхлетняя. В эту стратегию входит то, что актуально для данной конкретной страны, есть привязка к местному контексту.

Если очень упрощенно разделить направления работы, то их два:
1) государственный сектор — это всевозможная инфраструктура: электричество, вода, свет, транспорт, дороги, порты;
2) частные проекты – в этом направлении мы занимаемся практически всем, кроме крепких спиртных напитков, игорного бизнеса и ВПК. Мы — крупнейший инвестор в Украине, работаем здесь с 1993 года. Мы проинвестировали в страну более €14 млрд. У нас огромное количество проектов: от атомной энергетики до кондитерской промышленности.

: А можете рассказать более детально про модель работы, которая подобрана для Украины? Что она включает?

А. Усов: Видите ли, в Украине есть определенные задачи, которые, с нашей точки зрения, нужно решать в первую очередь. Естественно, приоритетность и план действий обязательно согласовывается с правительством. В частности, мы рассматриваем помощь банковской системе Украины: предлагаем специальные программы по улучшению стандартов работы местных банков, включая корпоративное управление, по предоставлению им кредитных линий для финансирования среднего и малого бизнеса. Также рассматриваем проекты по поддержке энергосбережения, торгового финансирования для стимулирования экспортных и импортных операций через банки-партнеры.

Кроме этого, мы очень активно работаем с регулятором (НБУ) по различным аспектам улучшения деятельности банковской системы в целом. В Украине очень необычная ситуация — более половины банковской системы принадлежит государству. Мы считаем, что это не очень хорошо. Это произошло после национализации целого ряда крупнейших банков. Сейчас мы работаем с правительством над концепцией развития государственных банков, помогаем в отборе состава наблюдательных советов этих учреждений. Мы считаем, что это очень важная работа, так как она сделает систему более жизнеспособной. Банки должны выполнять ту функцию, т.е. кредитовать реальный сектор с учетом рисков и специфики страны и с максимальной выгодой для акционеров и держателей депозитов.

Очень важное направление — это энергетика, и наверное, можно даже сказать, — энергобезопасность. Украина, как вы знаете, львиную долю углеводородов импортирует. Понятно, что и нефть, и газ дешевле не становятся, также в этом вопросе существенную роль играет геополитика. Поэтому мы смотрим на такую вещь, как диверсификация. Это касается не только географии поставок нефти и газа в страну. Мы финансируем проекты, связанные с альтернативной энергетикой: это прежде всего ветер и солнце, потом уже биогаз и биомассы. Это те ресурсы, которые имеются в Украине в достаточных количествах. В этой отрасли сейчас мы разрабатываем очень много проектов. Пожалуй, это одно из наших самых крупных направлений в последнее время и, наверное, самое приоритетное. Только в текущем году было профинансировано несколько крупных солнечных и ветряных проектов на юге страны.

Поскольку Украина по-прежнему является довольно расточительной страной в плане использования энергоресурсов, мы также работаем над проектами, посвященными энергосбережению. Часто, к сожалению, многие решение проблемы видят в строительстве новых генерирующих мощностей, а не в рациональном использовании существующих ресурсов. Поэтому если Украина будет уделять больше внимания энергосбережению, то это позволит экономить на импорте энергоносителей. Кстати, более 50% электроэнергии в стране вырабатывается на атомных станциях. У нас есть специальная программа, которая призвана повысить безопасность работы этих станций. Это перечень определенных мероприятий для всех 15 реакторов, существующих в Украине.

Если вы производите молоко, сыр или что-то подобное, оно может быть прекрасного качества, но если у вас нет дороги, по которой эти продукты можно подвезти к потребителю, то они никогда не попадут в розничные сети. Поэтому мы финансируем строительство дорог. Наверное, самый известный наш проект, это трасса «Киев — Чоп», так называемая магистраль М-06. Она реконструировалась в три этапа: Чоп — Львов, Львов — Житомир, Житомир — Киев. О качестве дороги могут судить все, кто ездит в западном направлении. Также мы очень много работаем с украинскими железными дорогами: финансируем как обновление подвижного состава, так и строительство инфраструктуры. Вот, в прошлом году был введен в эксплуатацию Бескидский тоннель в Карпатах, который позволит чуть ли не в четыре раза повысить пропускную способность участка, являющегося основными железнодорожными воротами в Европу. Очень важно и то, что на муниципальном уровне мы очень много работаем с городами практически во всех областях страны. Мы участвуем в проектах по реорганизации систем отопления, перехода на альтернативное топливо, которое удешевит работу котельных; в проектах, посвященных водоснабжению и водоочистке, замене муниципального транспорта на более экономичные и экологичные образцы подвижного состава. Такие проекты есть в очень многих городах Украины.

В этом году у нас было два очень интересных проекта в фармацевтическом секторе: первый — с «Юрия-Фарм» (это отечественный производитель лекарств против рака), и второй — с компанией «Фармак», которая в Украине достаточно известна. Да, еще я не упомянул сельское хозяйство и всё, что с ним связано. У нас это называется агробизнес, то есть все процессы от культивации и выращивания до упаковки и продажи. Мы поддерживаем весь спектр этого бизнеса. Среди наших клиентов крупные зерноторговые предприятия, такие, как «Кернел» и «Нибулон», производитель сахара и молочной продукции «Астарта». Также мы работаем с продуктовыми торговыми сетями. Например, недавно заключили очередное кредитное соглашение с сетью супермаркетов «Novus». В сфере сельского хозяйства перед нами стоят огромные задачи. Украина — мощная аграрная страна, и мы хотим, чтобы украинские товары выходили на новые международные рынки. Причем чтобы это было не просто зерно, а товары с высокой добавленной стоимостью, то есть уже готовые изделия. Условно говоря, не молоко, а йогурты, не зерно, а хлебобулочные изделия. Мы активно над этим работаем, работаем и над экспортным брендом Украины, помогли с выходом целого ряда предприятий на рынок Китая. Это важно. Сейчас мы всё пристальнее смотрим на рынки Азии, Ближнего Востока, северной Африки и считаем, что здесь большие перспективы, потому что эти рынки емкие, платежеспособные.

: В какие отрасли вы инвестировали больше всего в 2019 году?

А. Усов: Если брать этот год, у нас было крупных два проекта в возобновляемой энергетике, в которые мы вложили почти 200 млн евро. У нас очень крупный проект с «Укренерго» €150 млн на реконструкцию линий электропередач по всей стране. Был очень крупный проект в сфере транспорта: мы приняли участие в выпуске еврооблигаций украинских железных дорог. Это произошло в начале сентября. Также недавно дали кредит «Louis Dreyfus» — это крупнейшая международная компания, которая занимается зерно-торговыми операциями. В Украине с нашей помощью они создадут свою железнодорожную лизинговую компанию. Мы им помогаем приобрести порядка 1000 полувагонов, так называемых хопперов. Участвовали в целом ряде транспортных проектов в Харькове, Львове, Полтаве, Николаеве: было произведено обновление троллейбусного парка, приобретение новых низкопольных экологичных троллейбусов. В сельское хозяйство вложено порядка €70 млн. Мы также начали работать с «Нивою Переяславщини» — это группа компаний, занимающаяся производством свинины.

Совместно с Европейским Союзом мы запустили целый ряд программ, направленных на поддержку малого предпринимательства. Наконец-то в Украине стартовала программа поддержки женского предпринимательства, она называется «Women in Business» и уже работает во многих странах. В банковской сфере первыми, кто получил деньги в рамках программы, стал «Банк Львів»: он уже получил от нас более €5 млн на поддержку женского предпринимательства. Есть кредитная линия для поддержки среднего и малого бизнеса размером €70 млн, которая будет предоставляться через ОТП Банк, «ПроКредит Банк» и «Райффайзен Банк Аваль». Специфика нашего бизнеса такова, что основная часть проектов традиционно делается в III-IV квартале, то есть сейчас, но уже по состоянию на сегодня объем ежегодных инвестиций превысил €1 млрд. Посмотрим, какая цифра будет в конце года, но можно уверенно сказать, что год очень успешный.

: Какие сектора экономики вы не финансируете? Может, это блокчейн, ИТ?

А. Усов: Видите ли, мы достаточно консервативная организация в плане оценки рисков, потому что наши акционеры — это не частные лица, а государства. Проекты, связанные с криптовалютами, они достаточно рисковые. Ну и мы, наверное, как учреждение, которое капитализировано деньгами налогоплательщиков, не имеем права принимать в них участие. С другой стороны, мы смотрим на юридические аспекты этого вопроса, участвуем в юридических разработках соответствующих нормативов, связанных с криптовалютами, но фактически на этом рынке не присутствуем.

: Как вы считаете, за каким сектором экономики будущее Украины?

А. Усов: Банальный ответ, наверное, но будущее за высокими технологиями. Сейчас мир идет по пути внедрения высоких технологий, которые улучшают саму суть, скорость производства, его качество. Будущее за этим.

Известно, что Украина очень мощное сельскохозяйственное государство, и здесь мы видим активный рост. Однако последние годы, надо заметить, Украина очень активно развивает ИТ-сектор, поэтому создание необходимых условий для его дальнейшего роста, я считаю, должно быть одним из приоритетов государства. Изучая позитивный опыт соседей из Беларуси, мы видим, какие условия создаются там для ИТ-специалистов, как развивается эта сфера, сколько мировых компаний пользуются местными разработками. Они являются гордостью страны. Украине нужно тоже обратить более пристальное внимание на сферу информационных технологий. Если наша страна будет более технологичной, то, помимо прочего, это позволит существенно сократить отток квалифицированных специалистов за границу.

Вообще, если говорить о технологиях, то мы приветствуем прямые иностранные инвестиции не только потому, что это деньги, создание рабочих мест, а еще и потому, что если сюда на рынок приходит серьезная компания-инвестор, то, как правило, она приходит с современными технологиями и внедряет их. Чем технологичнее страна, тем она глобально конкурентоспособней. Это то, на что Украине нужно обращать внимание.

: Вы упоминали об инвестиционном климате, как вы его оцениваете? Произошла смена власти, — насколько это повлияло на инвестиции?

А. Усов: Вы знаете, это процесс. Есть рейтинг Всемирного банка Doing Business, вот там Украине, мягко говоря, нечем хвастаться. Потому что она занимает 71-е место. Для примера, наши соседи — Беларусь, Литва, Польша, — они все в тридцатке. Вот вам и ответ на вопрос. Вместе с тем, стоит отметить, что несколько лет назад ситуация была еще хуже, значит, все-таки есть определенный прогресс в этом направлении.

В Украине очень большие проблемы с верховенством права — это совокупная оценка юридической системы. Система сформировалась таким образом, что инвесторы, в частности иностранные, если попадают в ее жернова, то потом им очень сложно выбраться «живыми». Это то, что мы слышим от международных компаний, которые пришли работать на этот рынок. Что-то стало меняться к лучшему в последнее время, но до идеала далеко.

Украина очень коррумпирована, что тоже является довольно важным фактором. Те, кто видел рейтинги Transparency International, понимают, о чем речь Вы послушайте, что говорят практически все инвесторы. Вот этот весь ужас, на который раньше жаловались, — налоговые, разрешительные органы, проверки и т.д., обыски силовыми структурами — это, к сожалению, всё осталось, и Украине надо смотреть на это более серьезно. Любая экономика, любая, даже самая сильная, как в США или Китае, все борются за инвесторов. У Украины нет никакого эксклюзивного положения в плане привлечения инвестиций, это не то место, на которое все смотрят и мечтают о том, как хорошо было бы сюда приехать и делать бизнес. Страна должна быть более инвестиционно привлекательной. Получение разрешений, сроки открытия бизнеса, прочая волокита и бюрократия — все эти процессы должны быть сведены к минимуму. Недавно новым правительством было анонсировано довольно хорошее дело — создание цифрового документооборота. Это очень правильно. Например, в Эстонии: страна, конечно, очень маленькая, но там практически весь документооборот в цифровом формате. Это очень удобно для бизнеса. Создание аналогичной системы в Украине – это верное направление, на этом и нужно сконцентрировать свое внимание.

: А с какими государственными проектами вы работаете?

А. Усов: Это проекты по инфраструктуре — порты, аэропорты, дороги, железные дороги, муниципальная и другая инфраструктура. Мы помогаем в закупках природного газа, недавно поучаствовали в выпуске еврооблигаций НАК «Нафтогаз України». Также занимаемся обновлением линий электропередач. По уставу банка мы должны делать порядка 60% проектов в частном секторе и 40% в государственном. Наверное, сейчас мы ушли чуть больше в сторону частного сектора, но это, на мой взгляд, хорошо. Специфика госсектора в том, что проекты продвигаются не так быстро. Их по разным причинам и готовить сложнее. Есть проекты, которые могут быть выполнены только под государственную гарантию, то есть проекты с большими государственными компаниями, которые достаточно длительные, на сотни миллионов евро — такие деньги на такой рискованный рынок могут предоставляться только под госгарантию. Госгарантия — это бюджетное обеспечение заимствований, которое подтверждается Министерством финансов и потом требует ратификации Верховной Радой. Есть еще вопрос выборки средств, то есть как деньги фактически используются в этих проектах. В частном же бизнесе все мобильней. На то он и частный бизнес: компании хотят побыстрее взять и освоить, чтобы получить максимально быстрый экономический эффект.

: Каким критериям должен соответствовать бизнес, чтобы получить кредитование от ЕБРР?

А. Усов: Частный бизнес должен соответствовать целому ряду критериев. Мы всегда смотрим на финансовую сторону, то есть насколько компания финансово состоятельна. Просим предоставить аудиторские отчеты за несколько последних лет. Хотим посмотреть на структуру бизнеса в целом, бизнес-план, с которым к нам приходят. Мы всегда очень внимательно относимся к репутационным рискам, то есть мы смотрим, что за люди владеют компанией. Для нас неприемлемо, если владелец бизнеса одновременно работает в исполнительной или законодательной власти. Так мы не работаем. Мы понимаем, что в этой стране как-то исторически сложилось, что это нередко неразделимые вещи, но с точки зрения нормальных международных бизнес стандартов это неправильно. При изменении политической конъюнктуры пострадает бизнес. Мы обращаем внимание на специфические требования, с которыми каждый желающий может ознакомиться у нас на сайте: соответствие собственного и заемного капитала, условно говоря, если человек к нам приходит с проектом, который стоит 10 млн евро или долларов, то мы ожидаем, что этот бизнесмен вложит в проект как минимум половину своих средств («живыми» деньгами, технологиями, землей и т.д.). То есть мы не финансируем 100% стоимости проектов в частном секторе, это неправильно. С нашей точки зрения, проект может быть успешным только в том случае, если мы несем одинаковые проектные риски.

: Как вы считаете, чего не хватает законодательной сфере, чтобы приходили инвесторы или чтобы у вас было больше возможностей кредитовать проекты? Какие сложности возникают с государственными органами в работе с их проектами?

А. Усов: Вы знаете, бывает по-разному. На самом деле, на то они и государственные проекты, так как достаточно долго готовятся. Я вам сейчас приведу пару примеров, чтобы было понятнее.

Первый пример. До недавнего времени мы могли работать только с городами, причем с крупными, потому что небольшим городам было запрещено заимствовать средства напрямую у ЕБРР (или у других международных финансовых организаций). Просто соответствующей законодательной нормы не было. У областей до последнего времени не было своего бюджета, они финансировались из центрального бюджета. Если мы давали деньги городу, то смотрели на городской бюджет, кредитный рейтинг города и на основании этого можно было построить финансовую модель. Раньше такой нормы для областей не было, а сейчас она появилась, и мы начали работать в этом направлении.

Второй пример. Было нововведение, но, к счастью, от него отказались. Состояло оно в том, что муниципалитеты могли привлекать деньги у нас только в рамках бюджета развития. То есть если существует большой городской бюджет, например, в 100 млн грн, то бюджет развития составляет в нем, допустим, 5 млн грн. Таким образом, город мог планировать заимствования только в рамках этой суммы. Хорошо, что от этого нововведения отказались, поскольку были случаи, когда, например, городу нужно было закупить новые троллейбусы, а этот проект стоил условно 20 млн евро, то очевидно, что город себе не мог этого позволить.

Еще мы сталкивались с разными законодательными сложностями и особенностями в подготовке госпроектов. Допустим, для предоставления большого кредита крупной госкомпании мы должны были не только получить поддержку профильного министерства, этот проект еще должен получить поддержку Минфина, а также за него должны были проголосовать депутаты. Этот процесс мог занимать неограниченное время, так как мы часто становились заложниками политической ситуации: проект уже был всеми подписан, мы готовы начать процедуры закупок, но не было одобрения Верховной Рады. Еще нужно понимать, что когда средства под проект зарезервированы, то страна платит за это пошлину, а в случае, когда они не осваиваются, то эти деньги фактически выбрасываются на ветер.

Таким образом, Украина платила деньги за то, что она деньгами не пользовалась, а проект так и лежал на согласовании в Раде и не был утвержден депутатами в силу личных разногласий, конфликтов и т.д. Иногда бывали случаи, связанные с лоббированием тех или иных частных интересов. Вот, к примеру: мы в одном муниципалитете предложили полностью перевести котельные с мазута на альтернативное топливо. То есть это в целом удешевляло теплоснабжение, но столкнулись с очень серьезной оппозицией в горсовете. Но когда мы предметно этим вопросом занялись, то всё полностью прояснилось: оказывается, люди, которые были в оппозиции к проекту, являлись собственно поставщиками этого мазута. И естественно, им эта экономия не была нужна. Так случается, когда люди руководствуются не экономической целесообразностью или важностью для страны, а собственным интересом. Это то, о чём я уже говорил: соединение бизнеса и политики — неприемлемо.

: Предоставляет ли государство гарантии ЕБРР? Если у компании есть активы Банка, то она будет защищена от незаконных действий правоохранительных органов?

А. Усов: Мы в целом необычная организация: мы международная финансовая организация, мы не субъект законодательства Украины. У нас статус предпочтительного кредитора, и на нас не распространяется целый ряд вещей, которые распространяются на компании-субъекты законодательства. В 1997 году мы подписали соглашение с Украиной, которое разъясняет наши привилегии и иммунитеты. Мы имеем определенную защиту от исполнительной и судебно-исполнительной власти. В принципе, в реализации проектов это помогает. Сейчас такой пример приведу: вот представьте, мы дали деньги на закупку какого-то оборудования для теплоснабжения города. При приобретении оборудования используются правила закупки товаров и услуг ЕБРР, а не закон Украины о госзакупках (что закреплено законодательно, кстати). Это — тендер, но это наш тендер, который мы контролируем, открытый, международный. И выбираются поставщики по нашим правилам. Часто на местах это встречает непонимание, сразу этими вопросами занимается КРУ, СБУ и другие службы, пытаются найти какие-то подводные камни, мол, почему была выбрана та или иная компания, почему город, госкомпания заплатили за услугу или товары такие деньги? Вот мы, к счастью, от этого нашим статусом защищены. Часто это требует нашего вмешательства, разъяснения, но в целом, когда мы доводим до ведома соответствующие органы, что это всё сделано в законодательном поле международного права, то как правило, на этом конфликты исчерпываются.

: Есть уже понимание, в какие проекты будет финансирование с ЕБРР в 2020 году? И какая будет сумма финансирования?

А. Усов: Мы так не работаем, у нас нет бюджета на год. То есть мы идем за рынком. Готов проект — мы подписываем. Если говорить об отраслях, то совершенно точно мы будем работать с муниципалитетами, транспортом, банками, энергетикой, возобновляемой энергией.

Мы можем сюда вкладывать порядка миллиарда евро ежегодно, и это та сумма, которая отражает потенциал украинской экономики.

Читайте также: Чтобы не иметь проблем с активами и проблем с контролирующими государственными органами, необходимо выстроить абсолютно одинаковую последовательную стратегию коммуникации со всеми органами власти

Читайте новости в нашем приложении!
Google Play: https://play.google.com/store/apps/details?id=ua.com.grodas.ldaily&hl=ru
App Store: https://itunes.apple.com/us/app/ldaily/id1354384907?l=uk&ls=1&mt=8

Обратите внимание!
«СНН ГРУПП» обладает исключительными авторскими правами на данную статью.
Автор имеет исключительное право контролировать использование данного материала, что означает запрет на использование данной информации без его согласия. Под информацией понимаются тексты, фото, рисунки, другие материалы. Любое использование материалов с данной статьи без письменного согласия автора запрещено.
Под использованием понимается копирования, адаптация, рерайтинг, модификация и тому подобное. В случае выявленных нарушений автор имеет право на защиту авторских прав в порядке, предусмотренном ст. 50-53 Закона Украины «Об авторском праве и смежных правах».
  •  

Комментировать